Георгий Гришин. 134й ИДЕТ В СЕВЕРНЫЙ ФИНЧЛИ, или МОЙ СЕВЕРНЫЙ ЛОНДОН

опубліковано 25 лют. 2015 р., 22:37 Igor Lubashenko   [ оновлено 25 лют. 2015 р., 22:48 ]
Гришин Георгий Владимирович
Директор компании Oakeshott Insurance Consultants.

134й ИДЕТ В  СЕВЕРНЫЙ ФИНЧЛИ,

или МОЙ СЕВЕРНЫЙ ЛОНДОН

Я прощаюсь с двумя дочками после ужина в новом вегетарианском ресторане чуть к северу от Нью Оксфорд Стрит. Ресторан называется Ethos. Украшен стволами берез – сидишь всё равно как в лесу. Кладешь на блюдо разные вкусности - несмотря на "китайское меню" на тарелке, каждый салатик хранит свой аромат.

 

Дочки спускаются в метро на Тотнэм Корт Роуд. Я не иду с ними, хотя мне тоже на север, по черной Северной ветке. Я решил: сегодня я поеду на автобусе. 134 проходит через весь «мой» Лондон. Сойду в полукилометре от дома. "134 на Северный Финчли", объявляет голос (Или на Северное? Финчли, это он или оно?)

 

Я поднимаюсь наверх, сажусь на свое любимое место - на переднем сиденье слева, так что можно заглядывать в сады и в квартиры. Или просто любоваться проплывающими домами.

 

Ээээ, да никакой это не автобус! Это ж машина времени! По крайней мере, для меня. Живем мы теперь в Испании. В Лондон наезжаем или по делу, или в июле-августе, когда в нашей провинции Аликанте становится слишком жарко. Когда я в Лондоне - двигаюсь по привычной траектории дом - работа - с остановками в пабах, музеях и киношках. Последний раз на Оксфорд стрит-то я был.... Когда? Да лет пять назад, наверно. Не тянет меня на магазинную Мекку, "самый Западный Базар", как называет ее мой друг Джон Игнарски. А когда я сам за рулем - тут уж не до воспоминаний.

 

А сейчас у меня есть время. Северный и Центральный Лондон. Как они много в моей жизни значат! Родился я в Москве. В Лондон впервые приехал на трехмесячную Ингосстраховскую стажировку, когда мне было 26 с половиной. А в этом году мне 53. Получается, почти половина моей жизни связана с этим городом? Так ведь, Лондонские достопримечательности-то мы с восьми лет в школе изучали. А как в 22 года в Ингосстрах пришел работать - в моем отделе мы на постоянной основе общались с англичанами. Так что степень проникновения Города в мою жизнь рассчитать нелегко.

 

Да, конечно, есть туристический Лондон: Тауэр - Трафальгарка - Тюссо. Но есть и мой собственный, "крохотный" такой - от Лондонского "Глаза" на юге до Хай Барнета на севере, от Кингсбэри на западе до Вуд Грина на востоке.

Мой Центральный и Северный Лондон.

 

Как у любого лондонца иностранного происхождения, у меня столько пересечений с этим кусочком! Может, больше, чем у обычных лондончан, для них-то он - известная материя. А для меня и по сей день - объект исследований, цель путешествий. Весь Город, конечно, но в особенности - моя часть.

 

Начинался он после школы, пожалуй, с диска Пола Маккартни "Лондон Таун" - London Town, Вингс, выпущен в 1978м, до меня добрался в 1981. Мне тогда было 19, институт... Как мы любили отплясывать под первые две вещи на квартире у Жени....

 

Собственно Лондон Таун, может, помните?

 

Walking down the sidewalk one purple afternoon,

I was accosted by a busker playing a simple tune upon his flute.

Toottoottoottoot.

Silver rain was falling down

Upon the dirty ground of London Town.

People pass me by on my imaginary street,

Ordinary people it's impossible to meet,

Holding conversations that are always incomplete.

Well, don't know.

 

В то, что земля Лондона может быть грязной мы тогда, конечно, не верили. Еще и потому, что первая вещь романтически смешивалась со второй, с описанием другого великого города, Парижа, в Café on the Left Bank. Не чувствовалось, что она о Париже, иначе почему поют о "маленькой толпе французов перед телевизором" - в их-то собственном городе! Конечно, теперь французов в Париже сразу не найдешь....

 

Café on the left bankordinary wine

Touching all the girls with your eyes

Tiny crowd of Frenchmen round a TV shop

Watching Charles de Gaulle make a speech

 

Dancing after midnight, sprawling to the car

Continental breakfast in the bar

English-speaking people drinking German beer

Talking far too loud for their ears....

 

Но довольно Лондона от Пола - он тоже приезжий, у него свой Город, у меня свой. Помните, мы с Вами на верхней палубе 134го?

 

Поехали! Тотнэм Корт Роуд - Tottenham Court Road. Вот оно, кладбище коммунистических идеалов! Не ракеты выиграли Холодную войну - а сотни коробок с аппаратурой (хай-фай, как это тогда называлось), которые москвичи тащили в свой Великий город. Да и не только москвичи.

 

Зачем тащили, Вам не понятно? Вот мой пример. В 1988м меня послали на три месяца в Лондон. Определили мне по тогдашним меркам королевскую зарплату, вернее, стипендию - 402 фунта в месяц, никаких налогов. У меня уже была молодая семья с маленькой дочкой. Хотелось отделиться от родителей. А на это и тогда деньги были нужны. Квартиру моему папе дали - он ее нам отдал. Социализм, все-таки, да и папа на серьезной работе трудился. А как же мебель, машина? Они почему-то к квартире не прилагались.

 

Ингосстрах - вернее, его дочерняя компания, Блэкбалси - владели тремя домами на Хайгейте. Один из них тогда был на Оукшотт Авеню - отсюда и название моей компании. Почти три года я в доме номер 11 прожил, с 1991го по 93й.

 

А в 1988м стажеры жили в доме номер 94 по Хайгейт Вест Хилл, напротив домов Нельсоновских капитанов. За жилье с нас не брали. И разрешали провезти дополнительный багаж. К тому же напарника моего предполагавшегося, Сергея, в армию забрали - а за багаж Ингосстрах уж заплатил, за двоих. Вот и потянули мои коробки из-под гуманитарной помощи с моими консервами аж 100 оплаченных килограммов.

В Лондоне я картошку и фрукты покупал, да и в рестораны меня все время водили. Так что не голодал. Но на всем экономил. В центр - в один конец пешком, что ж 50 пенсов тратить (всего-то! Сейчас под два фунта!). Метро / подземка / труба и тогда дороже была, так что я всего один раз в нее и попал за три месяца. Очень мне она не понравилась тогда. А потом - ничего, 19 лет проездил, и даже с удовольствием.

 

Итак, стипендия за три месяца, минимум расходов и необходимость обеспечить семью всем необходимым - джинсами там, игрушками, всякой всячиной. Да и серьезных денег заработать на всю оставшуюся жизнь – неизвестно, пошлют еще раз за границу или нет.

 

А как же заработать-то? А просто. Покупаешь там видеомагнитофон или телевизор, привозишь в Москву и продаешь друзьям или знакомым. Или в "школу" несешь. Так тогда комиссионные магазины назывались. Вещи туда попадали, но до прилавков, конечно, не добирались. Помните персонаж Миронова в "Берегись автомобиля"? Во-во. 

 

Итак, из моих 1206 фунтов было сэкономлено 800. Последние две недели жил на фунт в день. На сэкономленное были куплены два предмета роскоши. В Москве проданы за 8000 рублей. Я и денег-то таких в руках никогда не держал. Считаем - зарплата моя за вычетом 13%-ного налога была тогда 190 минус 13% - 165.30. То есть получил я за три Лондонских месяца - четырехлетнюю зарплату. Во как. Официальный курс рубля к фунту был 1:1. А "хай-файный", получается, 1 к 10. И это даже не был курс черного рынка, все было почти официально...

 

А при чём тут Тотнэм? А на этой улице как раз и располагались магазины электроники. Да еще на Эджвэ Роуд. У каждого продавца были папочки с распечатками статей о том, какое низкое качество у товаров, продаваемых по соседству. Дурили нашего брата.... Несведущему в технике, мне пришлось не один раз сходить на Тотнэм (50 мин. ходьбы от Хайгейта) и на Эджве. Судя по финансовым результатам, выбор был сделан правильный.

 

Так что Тотнэм Корт Роуд был полем моей первой битвы с капитализмом... Битвой, сразу же и бесповоротно проигранной.

 

Я, конечно, не только техникой занимался в те три месяца. Обошел все лондонские музеи и достопримечательности. Позже меня в Ингосстрахе и Блэкбалси сделали неофициальным (и бесплатным) гидом по Лондону. В Тауэре я, наверно, раз двадцать был, в Мадам Тюссо десять. Входные билеты серьезно меньше стоили, конечно.

 

Будучи на стажировке – я и страхование не забывал. Посетил десятки страховых и брокерских компаний, юристов и сюрвееров. Увозил те же самые коробки с теми же 100 кг, из которых половина была - материалы диссертации. Через два года я ее защитил - по финансам страховых компаний. Если бы не эта стажировка, стали бы я официальным родителем перевода термина solvency margin на русский? "Финансовую устойчивость страховых организаций" помните?

 

Заболтался я с Вами - а тем временем, мой 134й катится по улицам Кэмден Тауна. Здесь его маршрут пересекается с СиВторым (С2), моим самым первым лондонским автобусом, тогда еще одноэтажным. С2 ходил с Оксфорд Стрит до Парламнт Хилл Филдс. Аж 26 лет назад забрался я на него в первый раз в районе Риджент Парка....

 

Рынок в Кэмден Тауне - точка притяжения для трех старших дочерей. Здесь они проводили свои юные дни. Ходили по магазинам или в них работали. Осматривали диковинки на прилавках, слушали джаз или по чужому паспорту пробирались в ночные клубы. Я забрел на рынок во время одной из первых пеших прогулок вдоль Риджент Канала. Не помню, чтобы я так много бродил бы по Лондону с тех пор, с зимы 88-89го. Тогда у меня был отличный путеводитель с пешеходными маршрутами по всеми Городу. Книжка отправляла меня вдоль Канала, к Дворцу Александры, квартире Ленина, из Хайгейта в Сити…

 

Ух каким другим - диким, необъезженным, полузаконным - был в 88м рынок на Кэмден Локе (Шлюзе на Канале). Странные грибочки продавались на каждом углу. На улицах стояли группки самых настоящих панков с разноцветными гребнями и черных плачущих готов. А сейчас он такой заорганизованный, заточенный под туристов. Правда, там по-прежнему можно поесть самых разных национальных кухонь за 5-8 фунтов порция.

 

134й уже на Кентиш Таун Роуд. Вы знаете, что этот неприметный райончик был когда-то самым марксистким местом в мире? Ещё бы, там на закате своих лет жил сам Маркс.

 

Я вот все думаю - если бы Маркс не был бы таким бедным большую часть своей жизни, и не проводил бы так много времени за книгами, а просто работал и зарабатывал себе на хлеб, не вися на иждивении у Энгельса - придумал бы он тогда прибавочную стоимость и формулу Товар-Деньги-Товар?

 

Интересно! Все энциклопедии утверждают, что КМ жил в Кентиш Тауне. Этот район и сейчас проигрывает по сравнению с блестящими соседями типа Хайгейта и Хемстеда. А уж тогда…

 

Я заглядываю в Интернет – «лондонские адреса КМ». Да, первый – в трущобах Сохо. А потом, когда дела чуть поправились – три адреса. 46 Grafton Terrace, 1 и 41 Maitland Park Road. В 1883м он умер в доме 41 по Мейтланд Парк Роуд. За гробом шли всего 11 человек. Наверно, нелегко им было взбираться на холм на Хайгейтское кладбище.

 

Мне-то как специалисту по Северному Лондону – что интересно? Все три последних адреса ближе к Чок Фарм / Chalk Farm – а совсем не к Кентиш Таун. И недалеки они от Белсайз Парка / Belsize Park. Сейчас Белсайз – территория супер-богатых людей. А что было тогда? В пролетарском районе жил КМ или в зажиточном? На месте его последнего пристанища – безликий муниципальный дом, правда, с табличкой на фасаде.

 

Пишут, что Маркс любил прогуливаться вверх по Хайгейтскому холму по направлению к пабу Фласк – к Фляжке, по нашему. Мы тоже любим это  место. Вот только как-то приехал я туда со своим папой-коммунистом. Спрашиваем мы молоденькую барменшу, куда делась табличка. Очень папа хотел под ней сфотографироваться - там же говорилось, что именно тут писался "Капитал". "Да много больно к нам разных знаменитостей ходит, что ж одного-то отмечать"- не смутилась девица. "Вот и сняли табличку. Да и кто он такой, Маркс Ваш этот, из магазина Маркс и Спенсер, что ли?"

 

Да и впрямь, напротив жили Стинг и дирижер Иегудий Менухин. А также Кейт Мосс, Джордж Майкл, Джад Ло, где-то неподалеку – Мадонна, Пирс Броснан. И это только за последние лет двадцать.

 

На углу напротив Фляжки громадный дом «Витанхерст» - второй по размеру частный дом в Лондоне после Букингема. Кого только туда сплетники из Торгпредства не селили, вплоть до Садама Хуссейна. А сейчас, вроде бы, госпоже Лужковой-Батуриной принадлежит. Не до коммунизма тут. Пришлось, по слухам, аж 100 миллионов выложить, да ремонту там еще было...Хотя она факт покупки Витанхерста в 2008м категорически отрицает. Еще бы. Кажется, ремонт все продолжается. Взгляните на дом –

http://www.businessinsider.com/witanhurst-photos-2011-7?op=1

 

Основоположник похоронен совсем рядом, на новом Хайгейтском кладбище. В старую его, готическую часть, сходить тоже стоит - но только записавшись на экскурсию. А к «большой голове» мы водили постоянно наших посетителей. Вместе читали незабвенную надпись «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

 

 

В 1950-80х годах Хайгейтский Холм был настоящей русско-советской деревней. Там и улица есть, Оукшотт Авеню, давшая название моей компании. Она идет от Советского, ныне Российского, торгпредства к могиле КМ.

 

Хотите краткий курс истории советского коммерческого Лондона? Вокруг Торгпредства стали в 1950х годах покупать дома советские компании. В Лондоне с 1919го работал банк (Московский Народный, теперь часть ВТБ). Потом открыли пароходное общество АСПО, торговые компании, нашу страховую компанию (в 1925м). Место наверху, где Фляжка, все, включая господина Геращенко, называли Верхним Пятаком. Соответственно, внизу, где кафешки и магазин - Нижним. Да, цены на Хайгейте уже не те, да и сам он уже совсем не русский. Или все еще?..

 

Так что улица имени моей компании (или наоборот) тянется из нашего социалистического прошлого - или капиталистического настоящего - в нашу общую древнюю коммунистическую историю. Древняя она - для наших детей, для них ХIX век столь же отдален, как какой-нибудь XVIIй.

 

 

Каких тут только знаменитостей не бывало, на Хайгейте! Философ такой был и исследователь, Фрэнсис Бэкон (1561-1626). Он еще первый Закон о страховании через Парламент протащил в 1601м. Ходил Фрэнсис по Холму, исследовал воздействие холода на организм курицы. Холодильник, стало быть, изобретал, снега тогда много было. Простудился. Положили его в холоднючую кровать в Лодердейл Хаузе. Красивый дом. Там напротив потом был дом любовницы Карла Первого, а также Ченнинг, школа моей старшей. Вот только в 1626м сэр Бэкон даже в горячке помнил, что он Лорд – и потребовал себе спальню по достоинству. Большую. Ему предлагали поменьше, поскромней – но потеплей. Он настоял на своем, окончательно заболел в сырой кровати – зато с балдахином! И Богу душу  отдал. Суета сует.

 

 

Однако это я дал волю своей фантазии - наш с Вами 134й на Хайгейт не взбирается. Мы проезжаем метро Кентиш Таун и сворачиваем направо, в направлении Тафнел Парка. Рядом с метро Тафнел Парк - клуб Доум / Купол, где проводила ночи старшая дочь. Сюда же приезжают в поисках загулявшего по джаз клубам боевого товарища персонажи книги и фильма Русский Дом - разведчики. В фильме главный герой - Шон Коннери, конечно - идет по современной Москве к месту явки. И - маленький мир! - проходит по улице, на которой стоит столь важный для меня дом… Это роддом, прямо у метро Пролетарская. А я вот у Тафнел Парка сейчас....

 

Тафнел переходит в Арчвей. Если взглянуть наверх от метро - можно увидеть камень имени знаменитого трижды Мэра Лондона Дика Виттингтона. Тут он сидел со своим котом, прямо напротив госпиталя его имени. Дик, из подмастерьев типа чеховского Ваньки Жукова выбившийся в "князи", - любимый персонаж детских постановок, которые здесь называют "панто" (хотя они совсем не пантомимы, персонажи пляшут и поют).

 

Вид с камня совсем не хуже вида с Холма Парламентских Полей - якобы, места друидских собраний. Рядом с полями - один из немногих в Лондоне прудов, в которых разрешено купаться. Как я наслаждался коричневатой, но свежей и чистой прудовой водой в мое первое лето по переезду в Лондон на работу, в 1991м! А потом мы шли к Кенвуд Хаузу, располагались на травке и слушали концерты классической музыки - столь знаменитые, что даже Королева на них заезжала.

 

Эээ, нас опять отклонило мыслями к северо-западу, к Хайгейту. А автобус-то проезжает под Арчвеевским мостом - мостом самоубийц. А теперь - Джексон Лейн с красивой церковью на углу. Теперь там театр и клуб, туда я возил младшую в русскую воскресную школу. Скорее, это был кружок литературы и музыки, который Полина очень любила. И даже дебютировала на большой сцене – на русскую Масленницу выступали они – один раз рядом с Тауэрским мостом, а другой – аж на Трафальгарке.

 

А в 1992-93х мы в этом районе любили, как теперь скажут, "тусоваться". В домах наших товарищей по морской линии, уже создавших свои собственные компании или привольно работавших в новых негосударственных. У Славы, Павла, Володи, Юры....

 

Поворот направо - мы едем по Вуд Лейн вдоль огромного Хайгейтского ЛесаДетская площадка там просто фантастическая - я-то уж знаю, почти все их в Северном Лондоне изучил. На эту ходить обожали все четыре моих дочки. Напротив входа - дом знаменитого актера Питера Селлерса.

 

Я тут как-то чуть не купил дом в 93м... И квартиру в 2003м... Не довелось мне стать жителем Масвелл Хилла. А место прекрасное. Проезжаем вход в парк вдоль заброшенной линии железки с Масвелл Хилла к Дворцу Александры. Есть в парке мостик - залюбуешься видом с него. Под мостом – Новый Центр Эстрадного Искусства Лондона. Тут младшая училась петь и танцевать. А у старшей, повыше по улице, была первая работа в магазине женского белья.

 

Наш любимый ирландский паб в громадной церкви на Масвелл Хилле. Что тут за еда, что за пиво! Вот только детей не пускали. Дальше - любимое детьми кафе Жираф и магазин Искусство ради Искусства. У него был фасад типа домов Гауди - заставили власти его разобрать.

 

Направо - поворот к Дворцу Александры, красавицы-королевы гулящего Эдварда Седьмого. Дворец мелькает в одной сцене фильма Стена, ПинкФлойдовского. Я здесь был в 88м на первой для меня ярмарке антиквариата. И всегда возил сюда друзей полюбоваться видом на лондонские просторы - видно было и Гринвич с обсерваторией, и тогда еще недавно построенные небоскребы Собачьего Острова / Докландс.

 

Колни Хэтч Лейн. Люблю ехать по ней вниз от Масвелла и смотреть на крыши нашего райончика на следующем холме. Чем-то напоминает мне Средиземноморье. А еще можно полюбоваться орнаментами над окнами Масвелл Хилла - таких красивых еще надо в других районах Лондона поискать.

 

В 1980х Масвелл Хилл считался районом творческой интеллигенции. Жил тут тогда никому неизвестный писатель Андрю Мортон, написавший скандальную книгу про Принцессу Диану. Дочь Мортона поступила в Ченнинг Скул в один день с моей. На заработанные на Диане деньги Мортоны переехали на Хайгейт. Редкость! - в дом с бассейном.

 

Этот дом стоял рядом с бывшим особняком Генерального директора нашей страховой компании, Блэкбалси. Будущая бывшая жена Эндрю любила рассказывать, что "русский" особняк приобрели ее приятели - и обнаружили секретную комнату с радиоаппаратурой. Ну, не знаю... Нас так часто гоняли туда на субботники - на садовников у Страховой компании денег не было. Да и Новый Год я там встречал. Ну откуда там секретная комната?

 

Блэкбалси прекратило операции в 1998. Санбэри Хауз продали, кажется, тысяч за пятьсот. Сейчас-то он никак не меньше двух миллионов стоит. И надо было Ингосстраху закрывать старейшую советскую страховую компанию? Но это - уже сюжет для иной истории.

 

А мы - на мосту через А-406ю, Северную Циркулярку. Направо - вечная пробка в восточном направлении. Ещё бы, тут трёхрядная Циркулярка - основная магистраль Северного Лондона - сужается до двух рядов. Ведь переделывали же ее к Олимпиаде, отчего не расширили?

 

И вот мы вкатываемся в нашу деревеньку, Фриерн или Фрин Барнет. У нас - только два серьезных ресторана и ни одного приличного паба, но я всё равно ее люблю. Полукруглое здание на перекрестке с Фрин Барнет Роуд показывается во всех учебниках по архитектуре Лондона. Напротив нашего дома - еще одна архитектурная жемчужина, Принсесс Парк Мэнор, бывший ДурДом Колни Хетч. Когда его открывал в 1856м году Принц Альберт, муж Королевы Виктории, он удивился, увидев самый длинный в Еропе коридор. Уж тридцать лет, как здание перестроили под десятки роскошных квартир, а в бывшей церкви теперь - спортзал.

 

Ух как мы любили критиковать варварское отношение советских властей к объектам религии - взорванные соборы, склады в церквях. В современной Англии варварства нет - церкви просто перестраивают. Под квартиры, под спортзалы. И все же для нас это странно. Практично, но странно. 5-звездочный отель в Парфеноне? 4-звездочный, в египетской пирамиде? Конечно, Парфенон и Пирамида уникальны, а церквей в Англии ну слишком много... Для населения со стремительно растущим уровнем атеизма.

 

Я дома, во Фрин Барнете!

 

 

Так уж получилось, что на следующий день мы с Самсоном и Барри зашли в бар Чемберлен, что напротив нашего офиса. Постояли... Еще постояли.... И вот я иду домой - с Минориз на Мургейт. Места Джека Потрошителя! Есть переулки, в которые по-прежнему жутко входить.

 

Но вот я и добрался до места, уже двадцать лет как используемого в целях протрезвления - Макдональдса на вокзале Ливерпуль Стрит. Вот где пересекаются эпохи и цивилизации! В соседнем доме был Бедлам - один из первых лондонских домов для сумасшедших. И теперь на вокзале неспокойно - как и должно быть. Кто-то уезжает и приезжает, а я сижу себе и ем какие-то странные бургеры с индийскими специями.

 

Иду домой и продолжаю восхищаться неброской красотой Лондона. Что, в маленьком парке с огромными платанами поставили какие-то монструозно выглядящие машины, копающие туннели для скоростной железной дороги? А бывало мы сидели тут на лавочке, попивали пиво и любовались старушками, играющими в настоящий боулинг на безупречно выстриженной травке. Зная Лондон - газон непременно восстановят.

 

Зеленые площади центрального Лондона…. В наших советских мозгах отпечаталось много стереотипов, происходящих из тогдашних советских же фильмов. Вот возьмем любимый нами в 70х фильм «Театр» по Сомерсету Моэму с Вией Артмане в главной роли. Она решает окончательно расстаться со своим любовником Томом, которого играл красавец Ивар Калныньш. Пересекая площадь Тависток, она роняет ключи от квартиры Тома в решетку канализации. Площадь показана как огромное пустое пространство, замощенное булыжником. На самом деле, это – зеленый оазис в центре города. Как я люблю эти мини-парки (смотрите про них – и просто смотрите – один из наших самых любимых лондонских фильмов «Ноттинг Хилл») – Тависток, Рассел, Бедфорд, Линкольн Иннс Филдс….

 

 

Я - восточноевропеец. Точнее, русский. Моя красавица-жена - белоруска. БелАруска, надо теперь писать. Мы жили в Киеве и в Крыму, я ездил к своим партнерам - литовцам, латышам, живущим в Турции болгарам, грекам. Жил я и по всему Северному Лондону - поверьте, хорошо знаю разницу между домами с индексами N6, N9, N11 и NW3. Ведь в Лондоне по индексу легко можно определить цену дома и социальное положение его владельца.

 

То есть, я очень много двигался в разных национальных и социальных кругах. Так кто же я? русский англичанин-лондончанин? Ставший испанским жителем? Который проехал почти весь бывший Союз (пока не добрался до Туркменистана и Таджикистана), всю бывшую Югославию и всю Западную Европу. Куда я себя отношу - что касается Лондона? Ха, спросите чего попроще.

 

А мы же с Вами опять прокатились по другому маршруту, по 43му, от Мургейта прямо к моему дому. Только после индийского гамбургера я сладко спал на своем любимом месте. Мы уже поднимаемся по Колни Хэтч Лейн, опять проезжаем полу-круг бывших муниципальных учреждений. 

 

Что для меня Лондон? Как определить мое к нему отношение?

 

Я считаю, что ответ лежит за сотни километров от Темзы, в Вогских горах / the Vogues. Французы так поэтично называют этот массив, отделяющий их от Германии: "Серая Роза Вогов" / La Rose Gris de Vosgues. 16 лет я проезжаю мимо этой таблички по пути в Баден-Баден, и всегда прокручиваю в голове эти слова. "Серая роза"....

 

Серая роза... Чилтернских холмов? Шевиота? Пеннинов? Массива, на котором стоит Дворец Александры?

 

Ну что Вам сказать? После 24 лет в Лондоне я стал именно так воспринимать его красоту, неброское очарование серой розы. Нет таких роз в Риджент Парке, не найдете. Но вот что касается восприятия Города… Его неброской, ускользающей от поверхностного взгляда, увядающей викторианской красоты…. «Серая Роза Лондона»…

 

 

Можем ли мы, иностранцы, доверить этот прекрасный город англичанам? Есть ли среди них истинные знатоки истории, которые смогут мне пересказать хотя бы первые 500 лет из 1000-летней истории нашего Фрайари Парка? Или на пальцах перечислить все 10 Королевских садов / парков Лондона? Или повести нас вдоль Риджент Канала и рассказать о Маленькой Венеции, и показать, у какого дома снимался самый английский фильм "Рыбка по имени Ванда"? И привести Вас на единственную в Лондоне - в Англии! - улицу с правосторонним движением?

 

Вряд ли. Но ведь это они, англичане, создали этот международный город, в котором легко себя чувствуют люди любых рас и национальностей! В том числе и потому, что они говорят или хотя бы понимают язык. Знают культуру или имеют о ней представление.

 

Англичане, спасибо вам большое за наш город! ("понаехали тут"...) Спасибо, что вы практически эвакуировались из него - кроме самых богатых кварталов - и переехали в свои Кенты, Эссексы, Хартсы, Бедсы. Хотя не совсем: младшая пошла в школу во Фрин Барнете и вынесла оттуда великолепный английский с английским акцентом - редкость в наши дни! Не перевелись еще англичане в Лондоне!

 

Я так скучаю по серой розе Лондона под голубыми небесами нашей солнечной Испании. Прекрасный город!


Георгий Гришин

5-31.1.15

Источник: www.POLIS.ua

Comments